списка дел в качестве одной из трех незавершенных, я был вынужден задумываться обо всех тех, которыми неизбежно пренебрегал, чтобы сосредоточиться на ней. И именно потому, что меня заставили столкнуться с реальностью таким образом - увидеть, что я всегда пренебрегаю большинством задач, чтобы работать над чем-то вообще, и что работать над всем сразу просто невозможно, - результатом стало мощное чувство спокойствия и гораздо большая продуктивность, чем в те дни, когда я был одержим продуктивностью. Еще одним приятным следствием стало то, что я обнаружил, что без труда разбиваю свои проекты на управляемые куски - стратегия, с которой я давно согласился в теории, но никогда не применял должным образом. Теперь это стало интуитивно понятным: было ясно, что если я номинирую "написать книгу" или "переехать домой" в качестве одной из трех текущих задач, то это засорит систему на месяцы, поэтому у меня появилась естественная мотивация определить следующий достижимый шаг в каждом случае. Вместо того чтобы пытаться сделать все, я обнаружил, что легче принять правду о том, что в каждый конкретный день я буду делать лишь несколько дел. Разница в этот раз заключалась в том, что я действительно их выполнял.
Третий принцип - не поддаваться соблазну средних приоритетов. Существует история, приписываемая Уоррену Баффету - хотя, вероятно, только в том апокрифическом виде, в каком мудрые мысли приписывают Альберту Эйнштейну или Будде, независимо от их реального источника, - в которой знаменитого проницательного инвестора спрашивает его личный пилот о том, как расставить приоритеты. У меня возникло бы искушение ответить: "Просто сосредоточьтесь на управлении самолетом!". Но, видимо, это произошло не во время полета, потому что совет Баффета другой: он советует человеку составить список из двадцати пяти вещей, которые он хочет получить от жизни, а затем расположить их в порядке от самых важных к наименее важным. По словам Баффетта, пять главных вещей должны стать теми, вокруг которых он организует свое время. Но, вопреки ожиданиям пилота, остальные двадцать, как утверждает Баффетт, не являются приоритетами второго уровня, к которым он должен обращаться при первой возможности. Отнюдь. На самом деле это те, которых он должен активно избегать любой ценой, потому что это амбиции, недостаточно важные для него, чтобы составлять основу его жизни, но достаточно соблазнительные, чтобы отвлекать его от тех, которые имеют наибольшее значение.
Вам не обязательно придерживаться конкретной практики составления списка своих целей (лично я этого не делаю), чтобы понять суть, которая заключается в том, что в мире, где слишком много больших камней, именно умеренно привлекательные из них - довольно интересная возможность получить работу, полуприятная дружба - могут привести к краху конечную жизнь. Клише самопомощи гласит, что большинству из нас нужно научиться говорить "нет". Но, как отмечает писательница Элизабет Гилберт, слишком легко предположить, что это всего лишь означает, что нужно найти в себе мужество отказаться от различных нудных дел, которые вы никогда не хотели делать с самого начала. На самом деле, объясняет она, "это гораздо сложнее. Вам нужно научиться говорить "нет" тем вещам, которые вы действительно хотите делать, осознавая, что у вас только одна жизнь".
Совершенство и паралич
Если умелое управление временем лучше всего понимать как умение хорошо откладывать, признавая правду о своей ограниченности и делая выбор в соответствии с ней, то другой вид откладывания - плохой, который мешает нам продвигаться в работе, имеющей для нас значение, - обычно является результатом попыток избежать этой правды. Хороший прокрастинатор принимает тот факт, что он не может сделать все, а затем решает как можно более разумно, на каких задачах сосредоточиться, а какими пренебречь. Плохой же проволочник, напротив, оказывается парализованным именно потому, что не может смириться с мыслью о том, что ему придется столкнуться со своими ограничениями. Для него промедление - это стратегия эмоционального избегания, способ не испытывать психологического дистресса, который возникает при признании того, что он - ограниченное человеческое существо.
Ограничения, которых мы пытаемся избежать, занимаясь этим саморазрушительным видом откладывания, часто не имеют ничего общего с тем, сколько мы успеем сделать за отведенное время; обычно это беспокойство о том, что у нас не хватит таланта, чтобы создать работу достаточно высокого качества, или что другие не отреагируют на нее так, как нам хотелось бы , или что в каком-то другом смысле все получится не так, как мы хотим. Философ Костик Брадатан иллюстрирует эту мысль басней об архитекторе из Шираза в Персии, который спроектировал самую красивую мечеть в мире: захватывающее дух сооружение, ослепительно оригинальное и в то же время классически выверенное, внушающее благоговение своим величием и в то же время совершенно непритязательное. Все, кто видел архитектурные планы, хотели купить их или украсть; знаменитые строители умоляли его позволить им взяться за работу. Но архитектор заперся в своем кабинете и три дня и ночи смотрел на планы, а потом сжег их все. Возможно, он был гением, но он также был перфекционистом: мечеть в его воображении была идеальной, и ему было мучительно думать о компромиссах, которые придется пойти на то, чтобы воплотить ее в жизнь. Даже величайший из строителей неизбежно не смог бы абсолютно точно воспроизвести свои планы; он также не смог бы защитить свое творение от разрушительного воздействия времени - от физического распада или мародерских армий, которые в конце концов превратят его в пыль. Вступить в мир конечности, построив мечеть, означало бы столкнуться со всем тем, чего он не мог сделать. Лучше лелеять идеальные фантазии, чем смириться с реальностью, со всеми ее ограничениями и непредсказуемостью.
Брэдатан утверждает, что, когда мы откладываем что-то важное для нас, мы, как правило, находимся в той или иной версии этого образа мыслей. Мы не видим или отказываемся признать, что любая попытка воплотить наши идеи в конкретную реальность неизбежно не будет соответствовать нашим мечтам, как бы блестяще нам ни удалось воплотить их в жизнь - потому что реальность, в отличие от фантазий, это сфера, в которой мы не обладаем безграничным контролем и не можем надеяться соответствовать нашим перфекционистским стандартам. Что-то - наши ограниченные таланты, наше ограниченное время, наш ограниченный контроль над событиями и действиями других людей - всегда сделает наше творение менее совершенным. Как бы удручающе это ни звучало на первый взгляд, в этом содержится освобождающее послание: если вы откладываете что-то, боясь, что у вас не получится достаточно хорошо, можете расслабиться, потому что, если судить по безупречным стандартам вашего воображения, у вас точно не
